#2

Сказать, что Колхо не очень хотел заходить к местным «ковщикам», значит ничего не сказать. Они не просто не нравились ему как личности, но и исключительно отталкивали применением своего дара. Казалось бы, сейчас требовалось лишь соблюсти формальности, однако от понимания этого желание убраться куда подальше от чертовых магов не уменьшалось. Что ещё хуже, их нельзя просто так взять и убить. Мало того, что за ними стояла вся знать города, так ещё и на их место обязательно пришлют кого-то другого. И кто может с уверенностью сказать, что новые «ковщики» будут лучше старых? Эти хоть пока ограничиваются лишь словами.

Уже собравшись открывать дверь, он услышал вопрос Кошки. В той тишине, что всегда царила в архивах, сложно было его не услышать.

— Ничего особого, просто формальность, — произнес он едва слышно, не желая, чтобы карлик услышал.

После чего всё же открыл дверь. На самом делу мужчина имел более чем достаточно возможностей объяснить девушке зачем и почему притащил её в столь неприятное местечко, но умышленно не стал этого делать. Точнее, оправдал свое бездействие тем, что был ужасно занят, хотя на самом деле немного надеялся, что она проявит ту самую знаменитую дикость. Вдруг, испугавшись, рабыня решит напасть на «ковщиков». Очень сомнительная затея, но так появится шанс проверить их или даже взять жар чужими руками.

За дверью же оказалась самая обычная комната. Не очень большая, освещаемая восковыми свечами, и в какой-то мере уютная. Явно женская рука расставляла по полочкам всевозможные предметы и указывала куда ставить тяжелую мебель. Но как бы ни был приятен вид, но даже Витольд, со всей своей глухотой к остаточным следам магии, непроизвольно поежился, словно от холода. А после недовольно нахмурился, встретившись взглядом с одной из обитательниц данной комнаты. Это была старуха. Сморщенная, как сухофрукт, одетая в простое коричневое платье и чепец. Ноги её скрывал плед, а в сухих руках она держала кружку с чем-то горячим. Когда Колхо открыл дверь, бескровные губы растянулись в доброжелательной улыбке. Небольшие карие глаза, однако, совсем не вязались со столь домашним образом. Мало того, что они скорее подошли бы тридцатилетней женщине, так ещё и сам взгляд был столь жестким и властным, что не оставлял никаких сомнений, кто здесь привык повелевать. Впрочем, радость от появления мужчины была искренней.

— Витольд, дорогуша, давно ты ко мне не заходил. Я уж и соскучиться успела, — произнесла она, поудобнее устроившись в мягком кресле.

— Я Вам не «дорогуша», — зайдя в комнату, буркнул он.

— Ну к чему вся эта официальность? Я ведь говорила, что когда мы одни, ты можешь прекращать «Выкать» и называть меня по фамилии.

— Простите великодушно, госпожа Дельмара, но я не могу позволить себе рисковать честью такой женщины, как Вы, — возразил он, скорее с издевкой, нежели с уважением.

— Как всегда, находишь причину, — тяжело вздохнула она. Казалось, её нисколько не заботил ни тон, ни выражение лица собеседника. – А что тебя сюда привело, кстати? Решил принять мое приглашение?

— Ещё раз прошу прощения, госпожа Дельмара, но к Вам меня привело дело. Нужен ещё один ошейник.

— Да? Как жаль, как жаль. Но ты приходи. Мое предложение всё ещё в силе. Подумай, ты уже начинаешь угасать.

О, кто бы знал, каких трудов ему стоило удержаться и прямо сейчас не попытаться проломить голову противной старухи. Угасать, да? Это, конечно, не очень хорошо, так как «угасание» обычно означает близкую смерть, но то, как она собиралась разжечь метафорический огонь, ему совсем не нравилось. Да все эти проклятые предупреждения о приближающейся смерти и гроша не стоили. Маги просто не понимали, о чем говорят. К счастью, обычно они просто предлагали помочь, не уточняя как именно, но эта «ковщица» просто предложила стать фамильяром. Делать подобное с разумными запрещал закон, но когда за тобой стоит знать, закон неписан. Конечно, мужчина не проверял, но считал, что это будет хуже чем рабство. А его злила даже

перспектива попасть в услужение какому-то барону.

— Мой ответ Вам известен. Просто сделайте ошейник со стандартным набором.

— Ладно, ладно. Распишись, пожалуйста, — кивнув в сторону объемной книги, лежащей на столе, она порылась в ящике, стоящем аккурат возле кресла.

Подойдя к столу, Колхо покосился на Кошку, проверяя как там она. С виду, падать, нападать или убегать не собиралась. Этого пока было вполне достаточно, так что он просто опустил перьевую ручку в чернильницу и заполнил надлежащие строки. Это заняло всего пару секунд, но «ковщице» хватило и их. Пара незамысловатых движений и слов, и спящее заклинание пробудилось. По сути, ошейник этот отличался от того, что остался после Черного только видом. Более легкий, изящный. Приняв его от старухи, Витольд подошел к рабыне и снял то грубое непотребство, слепленное явно на коленке. Недовольно цокнув языком, увидев, как покраснела кожа, он закрепил обновку. Таких явных креплений не было, так что просто взять и снять ошейник у раба не вышло бы. Отойдя и осмотрев шею девушки, имперец остался доволен. Вообще, его удивило то, что Кошка стояла спокойно. Ну, по крайней мере, не предприняла никаких активных действий. Это заметила и Дельмара.

— У тебя, вижу, даже самые дикие очень быстро на задних лапках ходить начинают, — хмыкнула она, оценивающе осмотрев девушку.

— Что есть, то есть. Прощайте, господа Дельмара. Пойдем.

Последнее, конечно, относилось к северянке.

— До свидания, Витольд.

В этот раз удалось избежать встречи со вторым «ковщиком», что радовало. Но несмотря на все положительные стороны, настроение у мужчины было ужасным. Хотелось на ком-то сорвать злость. Увы, даже выйдя на улицу, это сделать не удалось. Люди словно чувствовали усилившуюся опасность и, даже несмотря на столпотворение, уступали дорогу. Так что пришлось сжимать зубы и пытаться успокоиться.

 

А пока Витольд разбирался с ошейником, оборотень успешно довел мага до «Малвармы». Его вполне удовлетворила реакция, а вести полноценные диалоги со свободным человеком раб не имел права. Точнее, это выглядело бы странно, а Колхо и так привлекает слишком много внимания. Так что задав один единственный вопрос, мужчина дальше шел молча. Да в этом ничего страшного не было, до дома оставалось не так уж много. Там уж найдется кто-то, кто сможет чем-то занять мага. Но не довелось даже зайти во двор. Подходя к воротам, Тир заметил группу людей, одетых в ярко-алое. Несмотря на то, что женщинам очень нравился этот цвет, красную одежду могли носить только члены храма.

— Именем Всесоздателя, требую остановиться! – ужасно напыщенно произнес один из них, наиболее тощий.

Все немногие прохожие, идущие куда-то по своим делам, как по команде обернулись к говорившему, явно решив, что именно они виноваты во всех преступлениях против короны, но поняв, что причиной шума стал оборотень и какой-то парень, поспешили ретироваться. Тир, лишенный возможности убить надоедливого святошу или сбежать подальше от лекции на тему родословной Витольда, списка его пассий, среди которых неизменно появлялись гули и суккубы, а так же прочих прегрешений, едва слышно вздохнул. К счастью, рабам не было нужды кланяться или становиться на колени перед кем-либо, ведь их приравнивали к мебели или зверям, иначе оборотень даже не задумался бы о фиктивном рабстве. Так что он лишь остановился недалеко от ворот, ожидая, пока группа приблизиться. За действиями мага мужчина не следил, но ему, для собственного же блага, было бы неплохо опуститься на колени в стандартном для всех приветствии. Точнее, так надлежало поступить верившему в единое светлое божество, но слишком уж агрессивно реагировали краснорясые на иноверцев, так что со временем так стали поступать все желающие не иметь проблем с храмом.

— Где сейчас находится человек, называющий себя Витольдом Колхо, сын мой?

Конечно, он мог задать вопрос и оборотню, но посчитал себя выше этого. Если маг и догадывался, куда мог отправиться в столь ранний час горбун, то не сообщил этого тощему святоше.

Тот недовольно сжал губы и окинул взглядом крепкие ворота.

— Знаешь ли ты, сын мой, что этот человек подозревается в применении магии против нашего брата, Юлиуса да Унары?

Уж этого Джозеф знать точно не мог, но подобное обвинение не выдержало бы никакой критики, если бы только некий маг был достаточно умен, чтобы это понять. Пусть, теоретически, Колхо владел бы даром. Но, увы, с таким внутренним огнем он смог бы наколдовать разве что небольшой сквозняк, одурачить мошку или залечить её же поврежденное крыло. В общем, аховый из него маг был бы. По странному стечению обстоятельств, храм до сих пор не проверил наличие у горбуна магических способностей, так что некоторым обвинение показалось вполне дельным. И не то что такое небольшое недоразумение будет смертельно опасно, просто визит в застенки резиденции «слуг божьих» отнимет довольно много времени и целительного бальзама.

Тир, кстати, знал, что Витольд совсем не маг, но стоял безучастно, больше заинтересованный в наблюдении. Можно сказать, что ему даже больше хотелось, чтобы мужчина поближе познакомился с каким-то дознавателем. Не из-за старой обиды или чего подобного, просто ещё пара синяков отлично вписалась бы в ту незамысловатую картину, оставшуюся после Кошки.

 

— В любом случае, тебе лучше избегать компании такого… такого, как Колхо. К сожалению, не знаю твоего имени, — он произнес это после совсем небольшой паузы, наконец сосредоточив взгляд на лице мага. Спеси не поубавилось, зато тон несколько смягчился. Те же, что пришли с ним, сохраняли молчание. Трое из них, одетые в среднюю броню и со щитами алых цветов, явно были простыми вояками, защищающими не носящих оружие. Зато четвертый, лучник в стеганой броне, смотрел на мир как-то более горделиво, словно свысока, как часто делают аристократы. Кроме этого взгляда темно-зеленых глаз, ничего аристократического в нем не было. Лицо самое обычное для крестьянина южных провинций, а это о чем-то говорило. Кроме того безымянный лучник постоянно пытался посмотреть по сторонам, при этом не сильно вертя головой. Не знаком с городом? Что же, вполне вероятно, но не существенно.

Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: