#3

Джозеф совершенно не ожидал того, что произойдет. Он думал, что мастер Колхо опять его побьет (желание отчетливо горело в его глазах), хотя бы и только для того, чтобы успокоить взвинченные нервы. Думал, Тир совсем невежливо препроводит прочь с настойчивым советом более не подходить к «Малварме» ближе чем на сто метров.

А потом северянка назвала его «Хаарригакр». Военнопленный. У рабыни. Северянка весьма однозначно выказала свою позицию, амулет обсидиана хищно сверкал чернотой в окровавленной ладони, чужая кровь на лбу вызывала зуд и настойчивое желание стереть метку, но Джозеф сдерживался. Он чувствовал незнакомые искорки магии, дымной связью протянувшиеся между собой и северянкой – явный признак того, что не все так просто с этой манией северян везде пускать в ход свою кровь. Нет, пока он не разберется, что к чему с этой связью, он метку трогать не будет.

И хотя стоило признать, что в каком-то смысле это было идеальное стечение обстоятельств, все равно было обидно. Обидно то, как низко умудрился пасть один из лучших учеников мастера Аарона. На нормальный анализ у Джозефа не было ни времени, ни сил, сейчас он только хмуро наблюдал за ржущим аки сивый мерин мастером Колхо. Нет, Джозеф все понимал – нервы, паранойя и неизвестный маг с непонятной магией свалился на голову, но нельзя же настолько неприлично хохотать! Не будь юноша таким уставшим, он бы всерьез задумался над тем, как бы потактичнее ткнуть этого подвывающего индивида в тот факт, что приличные люди не складываются пополам в истерическом смехе.

Даже его голос потерял всю свою магию, когда он начал говорить.

Когда же мастер Колхо встретился с ним взглядом и зашелся следующим приступом хохота, на этот раз вообще какого-то визгливого, Джозеф искренне разозлился. Только вот беда, сил у него было чуть меньше чем «на донышке», а натруженные магические каналы настоятельно не рекомендовали опять напрямую работать с сырой магией. Он даже не знал, как далеко те краснорясые, которых он недавно почувствовал – в отряде был один, обладающей немалой силой, который светился словно свеча в подвале, почти затеняя своих товарищей, и даже его Джозеф не чуял. Мысли о предстоящих неприятностях отрезвили юного мага, вместе с трезвостью пришла подкашивающая усталость. Такой не бывало даже во времена ученичества, когда мастер Аарон заставлял его выкладываться на полную.

Осмотревшись, Джозеф заметил удивленного Тира. Настолько сильно и искренне удивленного, что юноша даже еще раз оглянулся на едва не растянувшегося на полу Витольда и попытался понять, что так удивило Тира. В голову ничего не лезло, да и от резких движений перед глазами на секунду все поплыло, и Джозеф, кажется, на кратчайший срок потерял равновесие. Ему показалось, что он падает – но не как бывает, когда засыпаешь, нет. Словно на мгновение вся твердь вокруг превратилась в безумную мешанину языков пламени, и он тонул в этой бездне.

Так, а вот это совсем странно. И, вполне вероятно, что плохо. Это ведь даже не кошмар.

Перетрудился Джозеф с «Ловушкой», однозначно.

Когда Тир повел их с северянкой к, предположительно, комнатам, где можно будет отдохнуть, юноша все свои силы направил на то, чтобы идти по прямой линии и не шататься. Ему было почти стыдно перед этими, в общем-то, незнакомыми людьми за свою беспомощность, но не находил в себе совершенно никакого стремления винить «Ловушку». Ее… действия, если это слово применительно к неразумному заклинанию, воплощенному в артефакт с некоторой степенью автономности, основанной на базовых алгоритмах и законах магии, были прямым следствием его собственных действий, а себя Джозеф предпочитал не винить – нет, он признавал свои ошибки и принимался думать, как их исправить или обратить себе на пользу.

Он опять не заметил, как оказался в кровати – его окончательно зачаровало Пламя Тира, которое, хотя и горело вполне жизнерадостно, в сторону Джозефа время от времени бросало обиженные язычки в форме копий, и юный маг со стыдом признал, что последние пару минут в его памяти

было только удивительно яркое Пламя. Ощутив на себе чужие ладони, быстро и без лишних телодвижений ощупавшие его на предмет наличия оружия, Джозеф в очередной раз порадовался своей усталости. Ему это не помешало, однако, на будущее сохранить воспоминания об этих горячих ладонях.

Последнее, что Джозеф слышал перед тем, как окончательно уснуть – голос Тира. Он о чем-то спрашивал северянку, но смысл слов ускользал от мага словно туманные танцовщицы, переплавляясь в жидкое пламя. Юноша удивленно оглянулся, и куда бы он не посмотрел, все вокруг вспыхивало рыжим, алым, зеленым, золотым пламенем – живым, диким, жарким. Огонь полз, вырастали колонны, арки, своды высоко над головой, пол тянулся в далекую бесконечность, которая кончалась неожиданно быстро, и мозаика на полу складывалась из лепестков белого и зеленого пламени.

Никогда еще Джозефу не снилось ничего подобного. Он носился между пламенными колоннами сгустком такого же игривого огня, он взмывал под потолок и едва сдерживал восторженный смех, чувствуя, как густая магия ласкается к нему. Нет, такие яркие пламенные сны всегда раньше кончались пыткой, всегда были кошмарами. Теперь все изменилось.

И звучала музыка.

Нет, не так.

Звучала Песнь!

Переливы, трели, журчания – Джозеф вместе с этой восхитительной мелодией носился по залу Пламени, постепенно все больше приближаясь к источнику музыки. Каждая нота, каждый переход и пауза между ними новым огненным словом отпечатывались в голове мага, и он не сомневался – когда он проснется, его ждет приятная неожиданность. Ведь уже сейчас услышанный кусок Песни по длительности превышал все предыдущие вместе взятые, и мелодия все лилась и лилась, и – о, вон там, источник. Хрустальное пламя, совершенно прозрачное, призрачное, цветком расплывалось вокруг сгустка чистой энергии.

В этом сне не было места страху, и Джозеф попытался прикоснуться к этому сгустку, но натолкнулся на твердый хрусталь пламени, гладкий и теплый. Ветер подхватил Джозефа, понес прочь от сгустка и хрусталя, Песнь скрылась за привычной задорной мелодией огня, желающего танцевать. И юноша танцевал.

Разбудило его дурное предчувствие. Попытавшись резко сесть, Джозеф упал обратно на подушку и раздосадовано выдохнул сквозь стиснутые зубы – тело почти пришло в себя, но магические каналы все так же болели, и это отзывалось тупым распирающим ощущением в голове и легкой дурнотой. Даже этого хватило, чтобы при резком движении Джозефу стало дурно. Отдышавшись, он (теперь уже аккуратно) принял сидячее положение и осмотрелся.

Он лежал на двуместной кровати в совершенно безликой, хотя и со вкусом обставленной комнате (со вкусом, да, а еще без лишней вычурности и украшений), рядом никого не было. Дурное предчувствие лучше всяких настоек прочищало голову.

Анализ.

Он пришел в «Малварму», изначально хотел напроситься погостить и найти свою Песнь. Написал «Ловушку», та захотела к северянке, потом все полетело к демонам и Джозеф был вынужден в чужом доме проводить весьма неприятный ритуал, во время которого пострадал Тир. Мастер Колхо его сильно побил, и побил бы еще сильнее, если бы на Джозефа не набросилось наказание магии музыки.

Что мастер Колхо знает о нем? Вряд ли он помнит его по тому концерту, который мастер Аарон устраивал лет десять назад. Из его поведения и плохого к нему отношения окружающих можно с натяжкой сделать вывод, что к магам он по меньшей мере относится с подозрением. Вероятно ли, что словам Джозефа он не очень поверил? Почему бы и нет. Сам Джозеф бы ни за что не поверил без предъявления доказательств.

По привычке попытавшись найти футляр с виелой и не найдя его, на секунду юный маг запаниковал, но потом вспомнил, что тот остался в гостиной.

Очередная волна дурноты заставила юношу встать с кровати и проверить дверь. Та оказалась заперта, и Джозеф этому совершенно не удивился. Он даже не обижался. Но он был магом (пускай и практически беспомощным в данный момент), и плохое предчувствие не давало ему спокойно сидеть на одном месте.

Скептично осмотрев

свою порванную рубашку, Джозеф удивленно отметил, что шрамы на ладонях покраснели, как обычно бывало после кошмаров. Еще один факт в копилку странностей. Где-то поблизости зло разгорелось смутно знакомое Пламя, у юного мага ушло почти десять секунд, пока он не вспомнил, где раньше такое видел.

Священники уже здесь.

И одному из них что-то откровенно не нравится.

Нет, Джозеф даже мог представить, что именно.

К мастеру Колхо краснорясые относятся почти враждебно, обвиняют его в применении магии против церковников. Один отряд из встречает неизвестного мага прямо у ворот «Малвармы». Вскоре после этого в особняке происходит выброс магии, не идущий ни в какое сравнение с обычным городским фоном. Краснорясые встревожились, обычных служек пускать уже не стали, потратили время на то, чтобы отрядить на разговор с таким подозрительным горбуном священника, обладающего силой. Наверняка только по этой причине они не появились в самый разгар тех интересностей, которые творились с «Ловушкой», а у Джозефа появилась возможность немного поспать. Не зная подробностей, этот выброс вполне можно было принять за короткую схватку магов. Вывод? Витольд Колхо действительно маг, иначе почему он сейчас отказывается показывать верным сынам церкви того юного мага, которого видели у порога его дома? Что он сделал с невинным созданием?

Джозеф не знал, догадались ли слуги не приводить служек в ту же гостиную, где все происходило, или краснорясые настояли на посещении так заинтересовавшего их эпицентра выброса. Нет, они обязательно настояли, и в данный момент либо все еще пытаются по остаточным следам, которые не успели раствориться, выяснить, что там происходило… час назад? Либо уже беседовали с хозяином дома.

С какой стороны не посмотри, а Джозеф сильно подставил мастера Колхо. Даже стыдно за свои неуклюжие поступки. Надо попытаться исправить ситуацию.

Чинить одежду магией Джозеф так и не научился, живую плоть – сколько угодно, хоть обычной магией, хоть музыкой, хоть огненными словами, а вот неодушевленные предметы – нет, потому пришлось обойтись простенькой иллюзией. Можно было бы призвать огонь, но Джозеф планировал вскоре призвать свою музыку, и не хотел лишний раз раньше времени мучить магические каналы. Ему и так будет худо, когда наступит откат. А на изощренное заклинание собственной магии не хватало.

 

На замок он все же потратил крупицу пламени (отмычками орудовать Джозеф не умел, увы), с облегчением отметил, что слабость туманом не забивается в глотку, после чего отправился на поиски сцены назревающего вооруженного конфликта.

Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: